Как это было. Луганск 2014 глазами очевидца. Часть 2

Потихоньку приближаются 5 лет, как многие луганчане и дончане вынуждены были покинуть свои дома. Этой печальной дате мы и посвящаем цикл историй о том, как это было. Предыдущую историю можно почитать ТУТ. А эта история — это воспоминания девушки, на тот момент — 2014 года — выпускницы одной из луганских школ.

Луганск. 2014 год. По центру города ходят пьяные священники с георгиевскими ленточками, молодые парни стучат битами по трубам и кричат «Россия», в переходах лужи крови. На улице много странных людей, «городских сумасшедших», они шатаются, подходят, задают странные вопросы и с интересом наблюдают за митингами возле СБУ.

Я иду на довузовское обучение в университет Шевченко, девушка на пару лет старше, вероятно студентка, протягивает мне листовки. Беру по инерции: там приглашение на митинг за присоединение Луганска к России. Первая мысль — подойти и ударить ее, накричать, высказать все, что думаю о такой «рекламе». Что-то меня останавливает, я просто ее рву и бросаю в сторону девушки.

Все одноклассники зомбированы своими родителями, есть два исключения, но они бояться высказать свое мнение. А я не боюсь, поэтому меня давно все ненавидят. Прихожу в школу с желто-голубой ленточкой на запястье — незнакомые люди бросаются на меня с кулаками, знакомые смеются, учителя просят снять. Возле памятника Тарасу Шевченко собираются немногочисленные проукраинские митинги, которые я почти не пропускаю. Хожу туда с другом, знакомлюсь с хорошими людьми, дышать становится немного легче. После одного из таких директор школы видит меня по телевизору и передает через классную руководительницу, чтобы я туда больше не ходила. Я через нее же шлю его подальше.

Каким-то образом оказываюсь возле микрофона, рассказываю небольшой толпе людей, как сложно жить, когда твое мнение отличается от мнения окружающих, от мнения семьи. Меня поддерживают, кто-то плачет, я тоже. Идем с подругой к друзьям ее родителей. За столом заходит речь о политике. Мне говорят, что у меня юношеский максимализм. В 2014 году я часто слышу этот «диагноз». Я аргументирую, почему это не так. Мне советуют не оскорблять старших.

Февраль. Расстрел Небесной сотни. К счастью, у меня сильная ангина, поэтому я три недели не хожу в школу. До сих пор боюсь представить, что там происходило. Мои одноклассники ставят аватарки «в память о героях беркута». Одна я ставлю в память о Небесной сотне. Новая волна травли и пропаганды. В парке напротив моего дома собирается самый большой проукраинский митинг после расстрела — около тысячи человек. (Скорее всего речь идет об ЭТОМ митинге)Я тоже там.

Март. Мои окна выходят на ГУМ и СБУ. Заснуть все сложнее из-за пьяных песен Цоя и криков «Россия» в любое время суток.

15 апреля, мой день рождения. Я специально стараюсь обходить СБУ любыми путями. Моя подруга чуть ли не силой тащит меня в ту сторону «просто посмотреть». Встречаем там друзей ее родителей, один из них «в шутку» говорит, что мы еще маленькие ходить на митинги в поддержку России, хотя это дело благородное. Я снова выхожу из себя.

Май. Мой отец шутит, что ходил на референдум и проголосовал там за присоединение к РФ. А мне совсем не смешно, волна слез и скандалов. В городе сплошной бардак и свалки, все давно обклеено оранжево-черными лентами, к маю в месте, где раньше проводились проукраинские митинги, стоят толпы вооруженных людей. Мне очень страшно. Говорю по телефону с подругой, речь заходит об украинской истории, она мне сообщает, что Бандера ел детей. Этот разговор становится нашим последним.

Июнь. Мой выпускной, на котором не звучит ни одной песни на украинском языке. На последней линейке директор школы, друг моего отца, запрещает включать гимн Украины. Все плачут от наплыва эмоций, а я только и делаю, что возмущаюсь. Мне не хочется плакать из-за окончания школы, только из-за человеческой тупости и ограниченности, в которой живу уже месяцы. На выпускном уже установлен комендантский час, в 23:00 все заканчивается. Я как всегда ссорюсь с одноклассниками, моя сестра — с их родителями, маразм крепчает.

Следующее утро. Я вижу за окном вертолеты. Мне пишет одноклассник «Ну что? теперь ты рада? вот авиация украинской армии прилетела нас бомбить». В ответ на попытки разжевать, что это вертолеты не ВСУ, а как раз его «друзей» (россиян — jyrnalist) — сплошные оскорбления. У родителей паника, они говорят собирать вещи и ехать с сестрой в Киев. А я только «За!». Мне давно физически плохо там(в Луганске) находиться и я не мечтаю ни о чем, кроме как уехать и не возвращаться. Я думала, что вернуться придется через две недели. Прошло почти пять лет, а на вопрос — «когда ты последний раз там была?», — я до сих пор отвечаю — «в июне 2014».

Присылайте ваши истории на jyrnalist_lg@ukr.net — и мы их опубликуем в разделе Гостевой пост

Запись опубликована в рубрике Гостевой пост с метками , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий